November 3rd, 2014

птица

(no subject)

«Придите домой и просто сядьте, запишите свой внутренний голос – это интереснее сериалов, интереснее книг и фильмов, послушайте себя» - озвученные вчера на одном из мероприятий ярмарки слова молодой девушки, танцующий современный танец – такой слоган ярмарки, последних месяцев и вообще, кажется, жизни здесь: никто не может производить саморедактуру (к слову, 5 курс социологов не знает слова «рефлекция»), поэтому, например, я вчера посмотрела 17 роликов видеопоэзии, из которых нормальным оказался только один, остальное следовало бы сжечь сразу после появления, но по сути такого говна и не должно было появиться. Удивительным образом люди производят огромное количество мусора и потом в нем барахтаются, ругают чужое и множат неровные ракурсы, псевдооригинальные мысли, глупые вопросы, пафосные речи – ненависть к окружающим людям может расти бесконечно.
птица

(no subject)

Самое хорошее на музейной ночи было – кроме лиц в ярко-голубом, ярко-красном, ярко-зеленом свете, которые обеспечивали лучами огромных прожекторов, пока электронную музыку играл музыкант из Москвы (причем играл в прямом смысле, по-настоящему, руками, будто очерчивая в пространстве фигуры – так быстро, что уловить их контуры можно только обманув себя), эти прожектора вообще – удивительная штука, воздух как бы раскрашивается, и следить за световыми пятнами можно бесконечно, бесконечно, а передать их мягкость – нельзя; так вот самое интересное – то, что Люба, никогда прежде не замеченная за участием в каких-то интерактивных штуках, вдруг взяла молоток, красную веревку и гвоздь и стала обозначать себя на карте: там на большой фанере нарисовали схему города и можно было оставить гвоздь в той точке, откуда приехал, соединив его ниткой с местом, где был сейчас – странным образом, к тому моменту почти все приехавшие были из других районов, на карте было слишком много кладбищ, выдающаяся река, а наши дома – простые квадратики, но при этом осознавать себя запечатленной хотя бы гвоздем – приятно; ведь тем самым она пригвоздила туда и меня.

Collapse )
птица

(no subject)

Мы сидим и слушаем стихотворения, зачитываемые авторами; Горалик читает за Демьяна Кудрявцева; в это время – ярмарка, толчея, пять разных сцен – через неравные промежутки по громкой связи делают объявления: кто-то потерялся, кто-то нашелся, кто-то хочет позвать на событие, кто-то припарковался не так, кто-то до сих пор не нашелся, и так до бесконечности – громкость этих объявлений придавливает и почти всегда останавливает чтение, так что слушатели просто сидят и смотрят на читающих, а читающие замерев с микрофоном смотрят на трубы потолка, как будто звук идет оттуда и зрительно проматывается, как будто это ускорит объявления – а потом снова читают. «Потерялся мальчик восьми лет, просим маму Вику подойти»: Горалик отвлекается, ее мимика выражает что-то вроде недоумения, так что не ясно, что она хочет выразить своей реакций – усталость от остановок, испуг, может быть – ничего; это длится пару секунд, и вместо продолжения она говорит – хорошо, что ищут маму, а не наоборот; или вот еще: объявления о разных стендах, книгах, мастер-классах, напоминают о невозможности успеть везде, Горалик они напоминют о другом – «когда слышишь такое, кажется – вот люди действительно важными делами заняты, не то, что мы здесь»; писать и читать стихи, на самом деле, самое важное на свете занятие.

Кстати, фраза «в детстве хотел сестру» уже никогда не прозвучит так, как до Джорджа Мартина.